ПРИМЕРЫ ПРАВООТНОШЕНИЙ. возмещение ущерба за вред, причинённый имуществу физического лица; взыскание штрафа за безбилетный проезд.

Итоговая контрольная работа по предмету «Право» в 11 классе

Один из экспертов отметил, что КС так и не провел четкой границы между страховыми и деликтными обязательствами. Второй полагает, что данное определение – еще один шаг к освобождению страховых компаний от выплаты адекватного возмещения по ОСАГО.

11 июля Конституционный Суд РФ вынес Определение № 1838-О, которым подтвердил возможность взыскания с лица, застрахованного в рамках ОСАГО, разницы между реальным ущербом и полученной потерпевшим страховой выплатой.

Норильский городской суд Красноярского края обратился в КС с запросом, в котором указал на неконституционность ряда норм Закона об ОСАГО в их взаимосвязи с правилами ГК о возмещении убытков при совершении деликта. Заявитель полагал, что оспариваемые положения позволяют страховым компаниям уклоняться от полного возмещения ущерба потерпевшему, которое осуществляется в форме ремонта транспортного средства. Такое уклонение, по его мнению, возможно как минимум двумя законными способами: путем незаключения договора о ремонте на станциях техобслуживания, а также путем заключения с потерпевшим соглашения о денежном страховом возмещении, при выплате которого учитывается износ деталей автомобиля.

В запросе отмечалось, что в производстве Норильского городского суда находится дело по иску о взыскании ущерба, причиненного ДТП. Суд обратил внимание, что по общему правилу страховое возмещение потерпевшему осуществляется путем организации и оплаты ремонта его автомобиля на станции техобслуживания, стоимость которого не зависит от износа деталей, поврежденных при ДТП. Однако вместо этого истцу были выплачены денежные средства, поскольку у страховой компании не было договора ни с одной СТО в г. Норильске и его окрестностях. В силу прямого указания закона при денежной компенсации выплата производится с учетом износа поврежденных частей ТС. То есть если бы истец смог воспользоваться первым способом, возмещение было бы произведено в большем размере.

Истец заявил, что стоимость работ без учета износа деталей составляет свыше 300 тыс. руб., при том что страховщик выплатил ему чуть более 96 тыс. Поэтому истец обратился непосредственно к причинителю вреда с требованием о взыскании разницы. Ответчик заявил, что он, как добросовестный законопослушный гражданин, вправе рассчитывать, что страховая компания исполнит обязанность по оплате ремонта в полном объеме, т.е. без учета износа подлежащих замене деталей.

Как полагает Норильский горсуд, оспариваемые нормы нарушают равенство прав причинителей вреда по двум причинам. Во-первых, потому что обязанность по возмещению вреда потерпевшему за счет виновника ДТП ставится в зависимость от того, приняла ли конкретная страховая компания меры по заключению договоров об организации ремонта на соответствующей территории, а также по организации и оплате ремонта. Во-вторых, согласно закону, указанная обязанность причинителя вреда зависит и от усмотрения потерпевшего, который может отказаться от ремонта и получить от страховой компании денежное возмещение. При этом страховщик, уклонившийся от надлежащей организации ремонта, не обязан восполнить потерпевшему разницу между стоимостью ремонта без учета износа заменяемых деталей и с учетом износа – эта обязанность возложена на виновника ДТП.

КС признал запрос не подлежащим дальнейшему рассмотрению. Со ссылкой на свое Постановление от 31 мая 2005 г. № 6-П он указал, что потерпевший является наименее защищенным из всех участников правоотношений по обязательному страхованию, поэтому правовое регулирование в соответствующей сфере должно предусматривать специальные гарантии защиты его прав.

Конституционный Суд подчеркнул, что приоритет восстановительного ремонта при повреждении автомобилей не расходится с приведенной точкой зрения. По его мнению, различные варианты получения страхового возмещения установлены в целях защиты права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного его имуществу при использовании транспортных средств другими лицами.

В рассматриваемом определении указано, что оспариваемые положения относятся к договорному праву, поэтому непосредственно не регулируют обязательства, возникающие вследствие причинения вреда. В Постановлении № 6-П Суд уже оценивал нормы Закона об ОСАГО в их взаимосвязи с положениями ГК об ответственности за деликты. При этом КС исходил из того, что требование потерпевшего к страховщику является самостоятельным договорным требованием и отличается от требований по обязательствам из причинения вреда. Суд пояснил, что необходимо разграничивать страховые обязательства, где страховщик должен осуществить возмещение по договору, и деликтные, ответственность по которым возникает непосредственно у причинителя вреда. Смешение этих обязательств, полагает КС, может иметь неблагоприятные последствия для потерпевшего, в то время как рассматриваемый институт страхования установлен в его интересах.

Конституционный Суд подчеркнул, что ОСАГО не может ни подменить, ни отменить институт деликтных обязательств. Оно также не должно приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда. В определении также отмечается, что Закон об ОСАГО является специальным нормативным актом, однако он не отменяет действия общих норм гражданского права об обязательствах из причинения вреда. Поэтому, если страховая выплата не покрывает полностью размер ущерба, потерпевший имеет право потребовать от причинителя вреда возместить разницу.

Ранее в Постановлении от 10 марта 2017 г. № 6-П КС указал, что нормы ГК во взаимосвязи с правилами обязательного страхования ответственности владельцев ТС предполагают возможность получения потерпевшим разницы между страховой выплатой и реальным ущербом непосредственно от причинителя вреда. При этом потерпевшему необходимо доказать, что размер его ущерба действительно больше суммы, полученной от страховой компании.

Там же подчеркивается, что лицо, у которого потерпевший требует возмещения разницы между страховой выплатой и ущербом, вправе ходатайствовать как о назначении судебной экспертизы, так и о снижении размера возмещения. Суд разъяснил, что уменьшить возмещение возможно, если из обстоятельств дела с очевидностью следует другой более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений имущества.

КС подчеркнул, что оспариваемые нормы действуют в системном единстве с ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод одних лиц не должно нарушать права и свободы других. Они позволяют сторонам в определенных случаях отступить от общих условий страхового возмещения, но не допускают их применения вопреки положениям ГК. С учетом этого Конституционный Суд определил, что сами по себе оспариваемые нормы не содержат признаков неопределенности в обозначенном заявителем аспекте.

Комментируя «АГ» определение, юрист и руководитель проектов МКА «Яковлев и Партнеры» Андрей Набережный отметил, что КС не провел четкой границы между страховыми и деликтными обязательствами. Эксперт полагает, что вывод о том, что ОСАГО не может подменять и тем более отменять институт деликтных обязательств, очевиден. «В то же время нужно развивать идею о том, что потерпевший не может получить одну и ту же сумму потерь два раза: и от страховщика, и от страхователя. Нужно установить необходимость первоначального обращения к страховой компании и ее участия в процессе определения размера выплаты, взыскиваемой с причинителя вреда. Это позволит в дальнейшем исключить споры о занижении размера страховой выплаты», – добавил он.

Юрист также обратил внимание на наличие аналогичной позиции в актах Верховного Суда РФ. В качестве примера он привел Определение от 17 мая 2018 г. № 305-ЭС17-20897 по делу № А40-210876/2016, пояснив, что наличие страховых правоотношений не прекращает существующего между сторонами обязательства вследствие причинения вреда и не препятствует разрешению иска о возмещении вреда, однако первоначально необходимо обратиться с иском к страховой компании.

По мнению адвоката АП Воронежской области Олеси Алимкиной, определение КС – еще один шаг в сторону полного освобождения страховых компаний от выплаты адекватного страхового возмещения в рамках ОСАГО. «Изначально благая идея страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, заключавшаяся в том, чтобы потерпевший не бегал за виновником ДТП для взыскания убытков, а цивилизованно получал возмещение в страховой компании, осталась в прошлом», – с сожалением констатировала она.

Эксперт также отметила парадоксальность ситуации: с одной стороны, владельцы транспортных средств обязаны страховать свою ответственность, и за отсутствие страховки их привлекают к административной ответственности. С другой стороны, если страховая компания не заключила договор с СТО, потерпевший получает мизерное страховое возмещение и идет взыскивать оставшуюся часть убытков с виновника ДТП. Адвокат обратила внимание, что в рассматриваемом случае потерпевший получил от страховой компании менее трети суммы убытков, а остальную часть пытается взыскивать с виновника ДТП.

«Фактически мы вернулись в начало 2002 г., когда ОСАГО не существовало, – резюмировала Олеся Алимкина. – Страховые правоотношения не отменяют деликтных обязательств, но возникает закономерный вопрос: зачем нужно ОСАГО, если страховая компания может, не рискуя лицензией, не заключить договор с СТО и выплатить потерпевшему 29% страхового возмещения вместо того, чтобы оплачивать станции техобслуживания полную стоимость восстановительного ремонта автомобиля потерпевшего?»

Но реализация права на взыскание ущерба в судебном порядке носит с различным способом регулирования указанных правоотношений. ГК РФ, в полном объёме лицом, причинившим вред. Пример из практики.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: ДТП КОМПЕНСАЦИЯ ЗА ВРЕД ЗДОРОВЬЮ

Установление соответствия

Арбитражный суд Владимирской области

 

О Б З О Р

практики рассмотрения споров, связанных с деликтными правоотношениями, за 2007 год

 

I.Общие положения

 

Обзор подготовлен в соответствии с пунктом 3.2 плана работы Арбитражного суда Владимирской области на первое полугодие 2008 года.

Институт обязательств вследствие причинения вреда закреплен в главе 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обязательства из причинения вреда входят в систему обязательств, являющихся одним из видов внедоговорных охранительных обязательств, и непосредственно направлены на охрану личности, ее нематериальных благ, а также охрану права собственности граждан и юридических лиц. То есть это правоотношения по возмещению вреда, причиненного деликтом.

Деликтные обязательства возникают в силу закона из факта нарушения охраняемого законом чужого субъективного права (причинения вреда личности или его нематериальным благам, уничтожения или повреждения имущества физического или юридического лица). При этом лица не состоят ни в каких договорных правоотношениях, а если и состоят, то причиненный вред является следствием нарушения не обязанности в данном правоотношении, а общего запрета посягать на права и законные интересы других лиц, то есть на абсолютные субъективные права.

Предметом исследования настоящего Обзора является судебная практика Арбитражного суда Владимирской области по рассмотрению споров, связанных с деликтными правоотношениями, за 2007 год, анализ которой показал, что за указанный период рассмотрено 20 дел данной категории споров, из них: удовлетворены исковые требования по 4 делам, отказано в удовлетворении исковых требований по 8 делам. Вынесено 8 определений о прекращении производства по делу, из которых — 2 определения о прекращении производства по делу в связи с утверждением мировых соглашений.

В апелляционном порядке обжаловались 5 решений суда, в кассационном порядке — 5 решений. Все судебные акты Арбитражного суда Владимирской области оставлены без изменения. По одному делу было вынесено определение об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке надзора.

Таким образом, количество дел по спорам, связанным с деликтными правоотношениями, в практике Арбитражного суда Владимирской области незначительно.

Небольшое количество дел по рассматриваемой категории споров в арбитражном суде связано, скорее всего, с особенностями доказывания истцом всех элементов состава правонарушения, включающего:

1) наличие вреда;

2) противоправное поведение причинителя вреда;

3) причинную связь между противоправным поведением и вредом;

4) вину причинителя вреда.

Только при наличии совокупности данных условий возможно возложение ответственности за вред на причинителя вреда.

Как показывает судебная практика, наиболее трудно доказуемым является совокупность всех элементов состава правонарушения. Ввиду ее недоказанности рассматриваемые требования заявителей-истцов чаще всего остаются неудовлетворенными.

Объем возмещения причиненного вреда должен быть полным. Вред возмещается либо в натуре, либо в виде компенсации убытков (денежной оценки вреда), состоящих как из реального ущерба, так и упущенной выгоды.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные лицом расходы, но и затраты, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Имеют место случаи, когда размер понесенных потерпевшим убытков определить крайне затруднительно. Их необходимость и предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг и т.п.

Размер неполученного дохода (упущенной выгоды) необходимо определять с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. Так разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В целях формирования единообразия судебной практики Арбитражный суд Владимирской области обозначил в настоящем Обзоре свои правовые позиции по ряду вопросов, которые возникают при рассмотрении споров, связанных с деликтными правоотношениями.

 

 

II. Практика рассмотрения дел данной категории

1. В удовлетворении иска о взыскании ущерба, причиненного в результате бездействия судебного пристава-исполнителя, отказано, так как действия судебного пристава-исполнителя соответствуют закону и не являются причиной возникших у взыскателя убытков, поскольку возможность получения исполнения с должника не утрачена (дело № А11-13241/2006-К1-11/588).

 

Открытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к Управлению Федеральной службы судебных приставов о взыскании 515565 рублей 67 копеек материального ущерба, причиненного незаконными действиями судебного пристава-исполнителя.

Исковые требования основаны на статьях 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что судебный пристав-исполнитель в нарушение статьи 53 Федерального закона от 21.07.1997 № 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" не передал арестованное имущество на ответственное хранение, что повлекло его частичную утрату и повреждение, и привело к возникновению у истца убытков в указанной сумме.

Решением от 05.06.2007, оставленным в силе постановлением апелляционной инстанции от 15.10.2007 и постановлением кассационной инстанции от 25.12.2007, в удовлетворении иска отказано.

Из материалов дела следует, что на основании исполнительного листа судебный пристав-исполнитель 23.12.2005 возбудил исполнительное производство по взысканию с общества с ограниченной ответственностью долга в пользу открытого акционерного общества.

В рамках исполнительного производства судебный пристав — исполнитель в силу требований действующего законодательства произвел оценку данного имущества с привлечением независимого оценщика и передал имущество на реализацию, однако имущество было возвращено обратно по причине отсутствия потребительского спроса.

По мнению истца, судебный пристав-исполнитель ненадлежащим образом выполнял служебные обязанности, что явилось причиной возникновения у истца убытков в виде неполученных денежных средств по исполнительному листу.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При обращении в арбитражный суд с иском о взыскании такого вреда истцу необходимо доказать: факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения судебного пристава-исполнителя и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении в совокупности всех указанных элементов деликтной ответственности.

Отказывая в иске, суд обоснованно исходил из того, что истцом не доказано наличие причинной связи между бездействием судебного пристава-исполнителя и неполучением истцом денежной суммы по исполнительному листу, которую истец считает своими убытками.

Кроме того, вред для взыскателя не наступил, поскольку исполнительные действия по исполнению судебного акта не окончены, должник не ликвидирован, возможность погашения долга не утрачена.

С учетом изложенного, спорная сумма в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации убытками для взыскателя не является.

 

2. Арбитражный суд отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков в виде стоимости строительных материалов и затрат на строительство жилого дома, так как отсутствуют безусловные и надлежащие доказательства, подтверждающие совершение ответчиком противоправных действий в отношении имущества истца, направленных на причинение истцу внедоговорного вреда, не подтверждены в установленном порядке наличие и размер убытков у истца по вине ответчика, причинно-следственная связь между противоправным поведением и убытками (дело № А11-6106/2006-К1-11/259).

 

Администрация обратилась в арбитражный суд с иском к открытому акционерному обществу о взыскании 14492163 рублей убытков в виде реального ущерба в размере стоимости строительных материалов на момент их приобретения и затрат на строительство.

Оценив в совокупности имеющиеся в деле документы, суд не нашел оснований для удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

12.05.1993 между Администрацией и Обществом был заключен договор, в соответствии с которым Администрации передавались функции заказчика строительства жилого дома. Администрация, завершив строительство и введя дом в эксплуатацию, обязалась передать Обществу 17,4 % общей площади объекта в счет компенсации вложенных денежных средств.

14.05.1993 решением Совета народных депутатов объект незавершенного строительством дома был отнесен к муниципальной собственности.

Строительство велось за счет средств федерального бюджета. Из-за прекращения финансирования дом достроен не был.

По мнению истца, 06.06.2006 Обществом принято решение о разборке незавершенного строительством здания с целью продажи стройматериалов.

Истец посчитал, что материалами дела подтвержден факт осуществления ответчиком действий по разборке здания, что свидетельствует о наличии совокупности условий для возмещения убытков за счет ответчика.

В качестве доказательств, подтверждающих противоправность действий Общества, истец сослался на протокол заседания Совета Директоров Общества от 06.06.2006, согласно которому принято решение распродать стройматериалы жилого дома.

Судом установлено, что вышеуказанный протокол не имеет доказательственного значения при отсутствии доказательств, подтверждающих фактические действия Общества, выразившиеся в разборке объекта незавершенного строительства, принадлежащего истцу.

Арбитражный суд, проанализировав представленные истцом документы, пришел к выводу о том, что отсутствуют безусловные и надлежащие доказательства, подтверждающие совершение ответчиком противоправных действий в отношении имущества истца, направленных на причинение истцу внедоговорного вреда; не подтверждены в установленном порядке наличие и размер убытков у истца по вине ответчика, причинно-следственная связь между противоправным поведением и убытками.

Постановлением апелляционной инстанции от 17.12.2007 решение суда первой инстанции от 30.08.2007 оставлено без изменения. Первый арбитражный апелляционный суд указал на следующее.

В соответствии со статьей 219 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 29.09.2006, право собственности Администрации на незавершенный строительством жилой дом возникло лишь с 29.09.2006. Доказательств возникновения права собственности истца на спорный объект в более ранний срок в материалах дела не имеется.

Поскольку не имеется доказательств, подтверждающих, что по состоянию на июнь 2006 года (когда была осуществлена разборка объекта) Администрация обладала правом собственности на спорный объект, то отсутствуют бесспорные доказательства, подтверждающие противоправность действий ответчика в отношении объекта, непосредственно принадлежащего Администрации.

 

3. Арбитражным судом удовлетворено регрессное требование истца о возмещении причиненного внедоговорного вреда, так как вина ответчика подтверждена материалами дела (дело № А11-3168/2006-К1-11/195).

Муниципальное унитарное предприятие обратилось в арбитражный суд с иском к производственному объединению о взыскании 18444 рублей 76 копеек убытков, выплаченных гражданке Я. в связи с затоплением ее квартиры.

Свои исковые требования истец мотивировал тем, что пролив, имевший место в квартире гражданки Я., произошел в результате комплектования производственным объединением счетчиков воды некачественными штуцерами.

Судом назначалось проведение судебной экспертизы, результаты которой показали, что штуцер для счетчика, изготовленный производственным объединением и установленный в квартире гражданки Я., по размеру внутреннего диаметра не соответствует требованиям рабочего чертежа Ы.Ш8.652.080 и требованиям ГОСТа 19681-94 "Арматура санитарно-техническая водоразборная: общие технические условия".

Проанализировав имеющиеся в деле материалы, арбитражный суд нашел иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в сумме 17771 рубля 63 копеек убытков.

13.04.2004 вследствие разрыва штуцера, изготовленного производственным объединением, произошло затопление квартиры гражданки Я.

Вступившим в законную силу решением мирового судьи от 20.10.2004 с муниципального унитарного предприятия в пользу гражданки Я. взыскано 14781 рубль 63 копейки материального ущерба, 1000 рублей морального вреда.

Возместив ущерб гражданке Я., истец обратился в суд с регрессным требованием о возмещении причиненного внедоговорного вреда на основании статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно действующему гражданскому законодательству возмещение внедоговорного вреда является мерой гражданско-правовой ответственности, для наступления которой необходимо наличие совокупности элементов, включающей: наступление вреда, противоправное поведение ответчика как причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами и вину причинителя вреда.

Факт возникновения у истца убытков вследствие выплаты гражданке Я. суммы материального ущерба, противоправное поведение ответчика, выразившееся в отступлении при изготовлении штуцеров от установленных норм и правил, причинная связь между нарушением и негативными последствиями, вина ответчика подтверждены материалами дела (актами обследования от 14.04.2004, заключением судебной экспертизы от 06.10.2006 и другими документами).

 

4. Совокупность представленных истцом доказательств не свидетельствует о том, что при работе автомобиля в исправном состоянии истец получил бы конкретные доходы, которые он не получил вследствие его простоя (ремонта) (дело № А11-1650/2006-К1-11/139).

 

Индивидуальный предприниматель К. обратилась в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о возмещении убытков, причиненных ей продажей некачественного автомобиля, в сумме 90360 рублей.

По мнению истца, ответчик обязан возместить ей убытки — упущенную выгоду за период с 03.11.2005 по 25.01.2006 в связи с длительным ремонтом ее автомобиля.

Арбитражный суд пришел к выводу о недоказанности размера убытков в виде упущенной выгоды и отклонил требование истицы в полном объеме исходя из следующего.

24.04.2005 индивидуальный предприниматель К. приобрела у общества с ограниченной ответственностью автомобиль в целях предпринимательской деятельности.

В период гарантийного срока истец неоднократно обращался к ответчику для устранения выявленных во время эксплуатации автомобиля неисправностей. При каждой поломке автомобиль находился на ремонте от 5 до 10 дней, в связи с чем, истец, не дожидаясь положительного или отрицательного ответа, заключил с индивидуальным предпринимателем И. договор от 01.11.2005 № 2 аренды транспортного средства с экипажем для исполнения своих обязательств по договорам поставки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, в том числе неполученных доходов, которое это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из смысла приведенной нормы права, а также статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что истица для возложения ответственности на ответчика обязана доказать совокупность следующих условий: размер доходов, которые она не получила из-за нарушения своих прав, а также причинную связь между действиями ответчика и неполученными доходами.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые должен был понести кредитор, если бы обязательство было исполнено.

Совокупность представленных истицей доказательств: договор аренды транспортного средства от 01.11.2005 № 2, расчет расходов арендованного автомобиля, договор поставки, путевые листы, товарно-транспортные накладные, акты выполненных работ, счета-фактуры, план доходов и расходов на 2 полугодие 2005 года, финансово-экономический анализ за период с 01.10.2005 по 31.01.2006 не подтверждают обстоятельство того, что при работе автомобиля в исправном состоянии истица получила бы конкретные доходы, которые она не получила вследствие его простоя (ремонта).

Более того, наличие расходов у истицы по оплате аренды другого автомобиля не может являться достаточным основанием подтверждения причинной связи между возникновением убытков и простоем приобретенного транспортного средства у ответчика.

 

5. Поскольку действия сотрудников милиции, в результате которых, по мнению истца, у него возникли убытки, в установленном порядке незаконными не признаны, суд пришел к выводу об отсутствии предусмотренных статьями 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для возмещения вреда (дело № А11-1841/2006-К1-11/117).

 

Индивидуальный предприниматель Х. на основании статей 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации обратилась в арбитражный суд с иском к Управлению внутренних дел о взыскании реального ущерба в размере 85856 рублей, составляющих стоимость восьми компьютеров; упущенной выгоды в размере 903603 рубля за период с 26.04.2004 по 29.05.2006, расходов на оплату услуг адвоката в размере 30000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что неправомерными действиями сотрудников Управления, выразившимися в невозврате истцу изъятых у него ранее компьютеров, причинены убытки в указанной сумме.

Решением, оставленным в силе постановлением апелляционной инстанции от 20.02.2007 и постановлением кассационной инстанции от 20.06.2007, в удовлетворении иска отказано.

Из материалов дела следует, что 26.04.2004 сотрудники отдела "К" Управления на основании постановления от 10.06.2004 об административном правонарушении и протокола от 26.04.2004 об изъятии вещей и документов изъяли у индивидуального предпринимателя Х. имущество: девять системных блоков ПЭВМ, девять клавиатур стандартных для персональных компьютеров (РS/2), девять манипуляторов типа "Мышь" для персональных компьютеров, восемь мониторов модели 786N Proview и один монитор LG Flatron модели EB 770 H-EL.

В отношении индивидуального предпринимателя Х. возбуждено дело № 5-1145/04 об административном правонарушении, предусмотренном статьей 7.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Мировой судья постановлением от 11.05.2005 прекратил производство по данному административному делу, возложив на Управление обязанность по возврату изъятого у истицы имущества.

При приеме изъятого имущества истица обнаружила ухудшение его товарного вида и некомплектность и отказалась принимать компьютеры. Посчитав, что в связи с данным обстоятельством у нее возникли убытки, она обратилась с иском в арбитражный суд.

В силу статей 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

При этом для взыскания вреда необходимо установить, в частности, вину причинителя, противоправность действий должностных лиц и размер вреда.

Применительно к рассматриваемым отношениям такими условиями являются наличие у индивидуального предпринимателя Х. убытков в результате незаконных действий должностных лиц Управления и причинной связи между ними.

Из материалов проведения оперативных мероприятий в отношении истицы следовало, что при изъятии спорных системных блоков ПЭВМ сотрудниками Управления нарушения требований закона допущено не было. Решение суда или иного уполномоченного органа, подтверждающее незаконность действий должностных лиц по изъятию системных блоков ПЭВМ, в деле отсутствовало.

Само по себе прекращение производства по делу об административном правонарушении не свидетельствует о незаконности действий сотрудников милиции, совершенных в рамках такого дела, в том числе действий по изъятию продукции. Поскольку действия сотрудников милиции, в результате которых, по мнению истицы, у нее возникли убытки, в установленном порядке незаконными не признаны, суд пришел к выводу, что отсутствуют предусмотренные статьями 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации основания для возмещения вреда.

Вместе с тем истцом также не доказан размер убытков на заявленную сумму. Изъятые у истца системные блоки ПЭВМ не утрачены и в настоящее время находятся у ответчика.

Доводы истца о том, что предъявленные к осмотру 15.08.2005 системные блоки ПЭВМ утратили свой первоначальный товарный вид и их комплектация не соответствует той, что изымалась 26.04.2004, признаны судом несостоятельными, поскольку акт от 15.08.2005 года не подтверждает надлежащим образом данное обстоятельство.

Результатов технического либо экспертного заключения по каждому из восьми системных блоков ПЭВМ, предъявленных к осмотру 15.08.2005, их технических характеристик в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд пришел к выводу о недоказанности и необоснованности исковых требований.

По данному делу истец подал в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации заявление о пересмотре в порядке надзора решения Арбитражного суда Владимирской области от 20.10.2006. Определением от 19.10.2007 Высший Арбитражный суд Российской Федерации отказал в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, поскольку отказ судов в удовлетворении заявленного иска соответствует закону.

 

6. В иске о взыскании убытков, возникших в связи с аварией на тепловых сетях, отказано, так как вина ответчика в затоплении помещения, противоправность его поведения и размер убытков материалами дела не доказаны (дело № А11-12520/2006-К1-11/552).

 

Общество с ограниченной ответственностью В. обратилось в арбитражный суд с иском к открытому акционерному обществу о взыскании 255193 рублей убытков, причиненных в результате затопления подвального помещения здания.

Исковые требования основаны на статьях 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что причиной затопления подвального помещения здания, арендуемого обществом с ограниченной ответственностью, и возникновения у истца убытков послужила авария на тепловых сетях ответчика.

Арбитражный суд, оценив в совокупности все представленные документы, счел иск необоснованным исходя из следующего.

В ночь с 09.07.2006 на 10.07.2006 произошло затопление подвального помещения административного здания, в результате чего истцу были причинены убытки.

Сумма, определенная истцом к взысканию, состоит из стоимости поврежденного имущества (255193 рубля).

По общему правилу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, произведенные лицом, право которого нарушено, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина или юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Для наступления деликтной ответственности необходима совокупность следующих условий: факт наступления вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между его поведением и наступившими последствиями, вина причинителя вреда. В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец обязан доказать совокупность перечисленных условий.

В обоснование своих исковых требований истец представил акт об аварии на тепловых сетях от 10.07.2006, расчет убытков, счета-фактуры, накладные, инвентаризационную опись товарно-материальных ценностей от 11.07.2006, распоряжение истца от 13.10.2006 № 4 о списании на убытки поврежденного в результате аварии имущества.

Из представленных доказательств невозможно с достоверностью установить вину ответчика в затоплении подвального помещения административного здания, противоправность его поведения, являющихся необходимыми элементами состава имущественного правонарушения. Акт не содержит сведений, воссоздающих обстоятельства аварии, в нем не отражены условия хранения товарно-материальных ценностей, в результате чего не представляется возможным установить условия размещения документов в хранилище и дать оценку причинам возникновения убытков и факту принятия истцом мер к их уменьшению.

Кроме того, акт от 10.07.2006 подписан работником обособленного подразделения открытого акционерного общества, не имеющим полномочий на его подписание.

При наличии вышеуказанных пороков, данный акт не может быть принят в качестве надлежащего доказательства по делу.

Постановлением апелляционной инстанции от 27.08.2007 и постановлением кассационной инстанции от 14.11.2007 решение от 11.04.2007 оставлено без изменения.

 

 

III. Выводы по результатам обобщения

 

Подводя итог, следует отметить, что принятие решений по деликтным правоотношениям по-прежнему вызывает определенные трудности.

Данный Обзор практики рассмотрения споров, связанных с деликтными правоотношениями, за 2007 год, направлен на создание единообразной практики рассмотрения арбитражным судом данной категории дел.

При принятии решений по делам о возмещении внедоговорного вреда необходимо в каждом конкретном случае проверять наличие состава правонарушения: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между ними, а также вину причинителя вреда. Только при наличии совокупности данных условий возможно возложение ответственности за вред на причинителя вреда.

Особая сложность состоит в доказывании причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда.

Сложившаяся ситуация свидетельствует о необходимости обобщения Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации судебной практики и выработки рекомендаций по рассмотрению данной категории дел.

 

 

Начальник отдела анализа и обобщения А.С.Семенова

судебной практики, учета законодательства

 

Судья Л.А.Митрофанова

 

Помощник судьи О.В.Пантелеева

 

03.03.2008

Представляется, что, несмотря на особенности семейных отношений между в качестве действий по причинению вреда, подлежащего возмещению именно по нормам ГК РФ. В качестве примера можно привести следующий случай. Реализация правосубъектности в отдельных видах правоотношений.

КС: Потерпевший вправе требовать возмещения ущерба от виновника ДТП, несмотря на наличие ОСАГО

В настоящее время решение вопросов, связанных с возмещением вреда, причиненного различными субъектами, находится в поле зрения как научных исследователей, так и практиков. Не достигнуто единое мнение относительно правовой природы и содержания ответственности за причинение вреда. Проанализируем судебную практику по данной категории споров.

Деликтная ответственность

Проблемам возмещения вреда в рамках гражданско-правовой ответственности уделялось недостаточно внимания. Различные аспекты ответственности за причинение вреда рассматривались в работах В.М. Болдинова, Т.П. Будяковой, О.В. Дмитриевой и др. Однако, несмотря на значительное количество научных исследований по указанной теме, не достигнуто единство в отношении определения общих условий наступления деликтной ответственности. Отдельные вопросы по-прежнему остаются неизученными или ответы на них противоречивы. Это вызывает необходимость комплексного анализа правоприменительного опыта в целях приведения судебной практики к единообразию.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Общими условиями наступления деликтной ответственности являются:

–наличие вреда;

–противоправность действий его причинителя;

–наличие причинно-следственной связи между возникновением вреда и противоправными действиями;

–вина причинителя вреда.

ГК РФ не содержит определения понятия «вреда». Традиционно под вредом в гражданском праве рассматривается всякое умаление личного или имущественного блага. Аналогичное объяснение используется и в судебной практике.

Моральный и имущественный вред

Известно, что причиненный вред подразделяется на материальный (имущественный) и нематериальный (моральный). Моральный вред представляет собой физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ). Согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.), либо нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В свою очередь, имущественный вред, причиненный неправомерным завладением имуществом, – это лишение собственника реальной возможности владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом по своему усмотрению. Для подтверждения данной позиции обратимся к судебной практике. Так, право собственности считается нарушенным, а имущественный вред признается причиненным собственнику с момента, когда виновное лицо неправомерно завладело имуществом и тем самым лишило собственника реальной возможности владеть, пользоваться и распоряжаться им по своему усмотрению (в том числе обеспечивать его сохранность). С этого же момента следует считать возможным привлечение виновного лица к имущественной ответственности.

Доказательства вины, факта и размера вреда обязательны

Согласно п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, при рассмотрении споров, связанных с причинением вреда, необходимо учитывать, что потерпевший должен доказать возникновение вреда и его размер, а также то, что ответчик является причинителем вреда или лицом, обязанным его возместить.

Данная позиция подтверждена и на примерах судебной практики. А.С. Пикалов обратился в суд с иском к ФКУ «Военный комиссариат Волгоградской области» и с учетом заявления об уточнении исковых требований просил взыскать в свою пользу с ответчика задолженность по выплате денежной компенсации в счет возмещения вреда здоровью, расходы на оплату услуг представителя и на оформление доверенности.

Разрешая требования о взыскании с ответчика в пользу А.С. Пикалова имущественного вреда в связи несвоевременной выплатой сумм возмещения вреда здоровью, суд первой инстанции не учел, что по общему правилу возникновения обязательства по возмещению имущественного вреда лицу, право которого нарушено (ст. 1064 ГК РФ), должен устанавливаться факт неправомерного причинения такого вреда, а также и его размер должен быть подтвержден заявителем соответствующими доказательствами.

Ввиду изложенного решение районного суда и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам областного суда нельзя признать законными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела. Без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно ст. 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Аналогичным примером является Определение ВС РФ от 14.03.2016 № 16-КГ15-40. Так, Е.В. Зорин и А.В. Полосин обратились в суд с иском к ФГУП «Государственный трест «Арктикуголь», ГУ – Московскому региональному отделению Фонда социального страхования РФ о взыскании единовременных и ежемесячных пособий.

Разрешая требования о взыскании с ответчика в пользу Зорина и Полосина имущественного вреда в связи несвоевременной выплатой обеспечения по страхованию, суд апелляционной инстанции не учел, что по общему правилу возникновения обязательства по возмещению имущественного вреда лицу, право которого нарушено (ст. 1064 ГК РФ), должен устанавливаться не только факт неправомерного причинения такого вреда, но и его размер должен быть подтвержден заявителем соответствующими доказательствами. Таких обстоятельств по настоящему делу судом апелляционной инстанции не установлено.

Следовательно, определение суда апелляционной инстанции в части удовлетворения исковых требований Зорина и Полосина о взыскании задолженности по ежемесячным страховым выплатам и инфляционных убытков нельзя признать законным. Оно принято в этой части с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, и без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя. Согласно ст. 387 ГПК РФ это является основанием для отмены обжалуемого судебного постановления и оставления в силе решения суда первой инстанции, которым правильно разрешен спор по исковым требованиям Зорина и Полосина.

Важно отметить, что согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, ст. 1069, 1070, 1073, 1074 ГК РФ и др.). Так, согласно п. 1 ст. 1073 ГК РФ за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине.

Условия деликтной ответственности

Одним из оснований возложения ответственности за причиненный вред является вина причинителя вреда. По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Однако законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Так, вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет (п. 1 ст. 1095 ГК РФ). Предусмотрены и иные случаи возмещения вреда независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, ст. 1100 ГК РФ).

Условием наступления деликтной ответственности также является противоправное поведение лица, которое выражается в нарушении нормативно-правовых норм и субъективных прав граждан и юридических лиц. Пункт 3 ст. 1064 ГК РФ допускает возмещение вреда, причиненного правомерными действиями, лишь в случаях, предусмотренных законом. К таковым можно отнести п. 2 ст. 18 Федерального закона от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму». Так, возмещение вреда, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями, осуществляется за счет средств федерального бюджета в соответствии с законодательством Российской Федерации в порядке, установленном Правительством РФ.

Важно отметить, что любое причинение вреда презюмируется противоправным (принцип генерального деликта). Обратимся к судебной практике. ООО «Производственно-коммерческая фирма «СТА» обратилось в арбитражный суд с иском к ОАО «Марспецмонтаж», ООО «Йошкар-Олинская передвижная механизированная колонна» о взыскании солидарно с ответчиков убытков, причиненных истцу сносом принадлежащего ему гаража.

Суд при рассмотрении требования о возмещении внедоговорного вреда должен установить наличие вреда и его размер, противоправность поведения лица, причинившего вред, причинную связь между наступившими убытками и действиями (бездействием) причинителя вреда, а также его вину, за исключением случаев, когда ответственность наступает без вины. Фирма, предъявляя иск к обществу и механизированной колонне, исходила из причинения ей вреда именно этими лицами, совершившими действия по сносу принадлежащего ей гаража. Выбор ответчиков по заявленному иску, являющемуся требованием о возмещении причиненного вреда, соответствует п. 1 ст. 1064 ГК РФ, из которой следует, что причинение имущественного вреда порождает обязательство по его возмещению между причинителем вреда и потерпевшим.

Суды, не опровергая факта наступления у истца неблагоприятных последствий в результате непосредственных действий ответчиков, не отрицавших их совершение, вместе с тем по изложенной причине, сославшись на п. 2 ст. 1064 ГК РФ, не усмотрели в их поведении вины – необходимого условия для возмещения убытков. Из данной нормы права следует, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Однако данный вывод об отсутствии вины ответчиков сделан судами без учета того, что закон, исходя из презумпции вины причинителя вреда и освобождения потерпевшего от доказывания его вины, преследует определенную цель – обеспечить тем самым восстановление имущественных прав потерпевшего лица. Суды, сославшись на снос гаража по заданию заказчика, не приняли во внимание того, что ответчики, исполняя это задание, влекущее гибель объекта недвижимости как очевидный факт и последующее прекращение права собственности на него, не оценили возможность его выполнения без нарушения законов, охраняющих право частной собственности, а также принцип генерального деликта (всякое причинение вреда презюмируется противоправным).

При указанных обстоятельствах и непредставлении доказательств, свидетельствующих о проявлении ответчиками должной степени заботливости и осмотрительности при демонтаже гаража, вывод судов об отсутствии в их действиях вины не может быть признан обоснованным. Поскольку причинение вреда другим лицам, в том числе и при выполнении своих обязательств перед контрагентами, является недопустимым, нарушенные при этом права потерпевшего подлежат восстановлению в виде возмещения причиненных этому лицу убытков.

Президиум ВАС РФ, учитывая изложенное, постановил: Решение Арбитражного суда от 24.04.2009 по делу № А38-2401/2008, Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2009 и Постановление Федерального арбитражного суда ВВО от 05.02.2010 по тому же делу отменить.

Следует отметить, что в законодательстве постоянно происходят изменения. В частности, в абз. 2 п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03 2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств» содержится следующее разъяснение: «Предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно в целях причинения вреда истцу, например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (п. 5 ст. 10, п. 1 ст. 421 и п. 1 ст. 4341 ГК РФ). При этом правило п. 2 ст. 1064 ГК РФ не применяется». В названном пункте ст. 1064 ГК РФ говорится о том, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, четырехэлементная конструкция наступления деликтной ответственности применительно к обязательствам, возникшим вследствие причинения вреда, несовершенна в правоприменении. В частности, невозможно с математической точностью определить все возникшие и могущие появиться в будущем отрицательные последствия деликта.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: ОБ ОТМЕНЕ ОТКАЗА ОТ ИНОСТРАННОГО ГРАЖДАНСТВА. Новый закон. ЗА 60 СЕКУНД! Юрист.

ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ВОЗМЕЩЕНИЮ ВРЕДА / МАЛОЛЕТНИЕ И Условия гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный преступлением Реализация прав несовершеннолетних в деликатных правоотношениях В этом отношении можно привести пример, который характеризует.